Да, нам не довелось повоевать. Ну что поделать, возрастом не вышли.... Вот комната твоя. Твой стол. Кровать. А ты-то как там? Ешь ли? Пьешь ли? Спишь ли? В нас много сил. Не меньше, чем в иных Из тех, что там - в аду, в бреду и в дыме. Туда бы нам. Туда бы. Вместо них. Или хотя бы, черт с ним, вместе с ними.... А нам - от новостей сходить с ума, Когда нет слов от злости, кроме мата. Когда рука сжимается сама В кулак, за неименьем автомата. Как ноют от бессонницы глаза. И уши - от сирены службы тыла... Ну ты бы мне хотя бы рассказал, Что видел ты? Что чувствовал? Как было? Как это - смерть кромсать, спасая жизнь? Как сутками - на взводе, на запале? Как падать в грязь от окрика "Ложись!"? Как ты стрелял? И как в тебя стреляли? Как ты, потерей друга сбитый с ног, От слез ослеп, но шёл вперед упрямо? Как это было? Расскажи, сынок. - Прости. Я не имею права, мама.